От господдержки до IPO: навигатор по преференциям для технологических компаний

Полина Гуляева:

Здравствуйте. Начинаем научный подкаст номер 125 по теме «От господдержки до IPO: навигатор по преференциям для технологических компаний».

Подкаст подготовлен для социальных сетей «Journal of Digital Technologies and Law». Приглашаем направлять статьи в выпуски 2026 года и подписываться на паблик журнала, особенно в мессенджере Max.

Модератором сегодняшнего подкаста являюсь я, Полина Гуляева. Спикер — Евгений Баранов, директор по внешним коммуникациям «DV Consulting», венчурный скаут инвестиционной компании «ALHENA.VC».

Евгений, ты расскажешь нам, откуда брать деньги для технологических стартапов?

Евгений Баранов:

Да, конечно, расскажу!

Меня зовут Евгений. Я последние двенадцать лет занимаюсь продажами в B2B-сегменте через партнерские рекомендации и нетворкинг. Последние четыре года в группе компаний «DV Consulting» я наработал экспертизу по привлечению мер господдержки для проектов ранних стадий.

Сформировался трек «вырасти от нуля за счет господдержки до крупной технологической компании». Отсюда и тема нашего разговора: от господдержки до IPO.

Если мы говорим про проект с научной составляющей, то все хотят вырасти до публичного размещения акций. За этим мы и собрались.

В России существует целая система мер поддержки проектов, в основе которых НИОКР (научные исследования). Для проектов самых ранних стадий есть ограниченный набор опций.

В первую очередь мы говорим про государственную поддержку. Есть такое понятие «три F»: friends (друзья), fools (дураки), family (семья) – когда вы можете попросить средства у друзей, семьи, либо найти человека, который в вас поверит. Но сегодня будем говорить о господдержке. Я расскажу про институты, которые лучше всего поддерживают проекты ранних стадий. Начнем с самого сильного — «Сколково».

«Сколково» для всех тех, кто сделал свой продукт инновационным. Даже если решение уже существует, но вы нашли новый подход, это подходит под требования «Сколково». Здесь важно доказать коммерциализацию: действительно ли есть рынок, куда мы можем продукт показать и продать. С точки зрения инвестора и IPO, ваш продукт в идеальной картине мира должен расти год от года десятикратно.

Чтобы стать резидентом «Сколково», нужно доказать инновационность продукта и подтвердить потенциал коммерциализации. Все пять экспертов из пяти должны ответить вашему проекту «да».

В начале вы пишете заявку и подаете ее на получение статуса резидента. Вы должны сначала доказать экспертам, что продукт достоин «Сколково». После того как пройдете экспертизу, нужно привести деятельность компании под требования «Сколково».

Получается два раунда: сначала доказываем экспертам, потом приводим деятельность компании под правила «Сколково».

Основное, зачем идут в «Сколково», — налоговые льготы. «Сколково» как особая экономическая зона предоставляет резидентам самые сильные налоговые льготы: 0% налога на прибыль и имущество, возможность работать без НДС. Это опционально на весь период нахождения в «Сколково». Максимально в «Сколково» можно находиться десять лет.

В других особых экономических зонах, например в Иннополисе, налог ежегодно увеличивается. В «Сколково» всегда 0% налога на прибыль и имущество, которое используется для реализации продукта. Есть возможность выставлять счета без НДС. Важная оговорка: это не нулевой процент НДС, а именно «без НДС». Если ваш контрагент возмещает свой НДС, у него такой опции не будет. Но вы можете включать и выключать этот режим, поэтому можно комбинировать.

Если вы платите зарплату сотрудникам официально, то можете сократить страховые взносы до 15% вместо 30%. Всё, что выше полутора МРОТ в регионе (сейчас это примерно 28 тысяч рублей), выше 44,5 тысячи рублей, будет облагаться ставкой 15%. Полуторакратный МРОТ облагается по стандартной ставке 30%.

Если вы производственная компания и заказываете оборудование из-за рубежа, «Сколково» возместит 100% ввозной пошлины и НДС на это оборудование.

Если налоговые льготы проектам ранних стадий особого эффекта не принесут, обратим внимание на кешбэк инвестору. Это то, чем цепляют проекты бизнес-ангелов.

Бизнес-ангел, если вы являетесь резидентом «Сколково», может вернуть до 20 миллионов рублей — до 50% от вложенных средств. То есть 40 миллионов он может проинвестировать и 20 вернуть.

Деньги берутся из ранее уплаченного инвестором НДФЛ. Если за три года он заплатил налоги с машины, квартиры, дивидендов, зарплаты, и сумма составила 20 миллионов, то в виде налогового вычета он может вернуть эти деньги, проинвестировав в вашу компанию.

Частный инвестор может иметь не более 15% доли. Но по практике, как питчатся стартапы, никто ниже 200 миллионов себя не оценил, хотя мы говорим про проекты, которые еще выручку не показывают.

Помимо кешбэка, есть микрогранты и гранты на доращивание. Они дают возможность стартапу расти. По суммам не так кратно, как хотелось бы, но свои затраты на завершение НИОКР закрыть можно. Нужно доработать фичу в продукте — это сюда же.

Офис, общехозяйственные расходы, зарплаты разработчикам — одни из основных статей расходов. И если нужно зарегистрировать интеллектуальную собственность, созданную в рамках проекта, — за средства микрогранта это можно сделать.

Статус МТК (малая технологическая компания) — новый реестр. Пару лет назад его ввели, сейчас он активно форсится. Статус резидента «Сколково» и статус МТК сейчас взаимозаменяемы. Получив статус резидента, можно бесплатно, не оплачивая экспертизу, которая стоит почти 62 тысячи рублей, войти в реестр МТК. Для этого достаточно сделать пару кликов в личном кабинете.

«Сколково» активно показывает своих резидентов корпорациям. Во многих корпорациях помимо акселерационных программ есть программы пилотирования. У вас будет возможность посмотреть, какие корпорации в каких пилотах заинтересованы. Можно сделать пилот или поступить на корпоративную акселерацию.

Сам статус инновационного продукта — это шильдик «Сколково», который дает приоритет перед другими участниками в государственных и коммерческих закупках. Есть правило, что компании должны закупать товары и услуги у высокотехнологичных предприятий. Статус резидента «Сколково» будет являться таким подтверждением.

Полина Гуляева:

Прежде чем ты продолжишь говорить о частностях, я хотела бы спросить о том, что, наверное, беспокоит и тревожит умы людей, которые будут нас слушать.

Когда я бывала в «Сколково» по разным поводам, я видела на первом этаже, на основной проходной улице, огромное количество патентов, связанных с маркетингом. Почему такой перекос в эту сторону?

Также я вижу из тех, кто там представлен, — магазины, стенды, шоурумы, связанные с косметикой, космецевтикой, что-то про космос немножко.

Какая вообще тематика? С чем можно идти в резиденцию «Сколково» и получать те преференции, о которых ты говоришь? Кто в топе?

Евгений Баранов:

Здесь мы можем опираться на тренды. В первую очередь это искусственный интеллект. С наступлением Индустрии 4.0 — автоматизация и цифровизация бизнеса, ИИ вышел на первое место с большим отрывом. Так же и для Индустрии 5.0 — роботизация, ИИ будет иметь важное значение.

Про маркетинг, кстати, очень интересно. Ты давно видела эти плакаты?

Полина Гуляева:

Когда недавно там бывала, в течение последнего года, я не обращала на это внимание. Я помню, что года два назад, когда я заканчивала аспирантуру, у нас там было мероприятие на первом этаже. Мы сидели в одной из аудиторий, которая как остров. Я вышла, и там маркетинг, маркетинг, маркетинг. Я специально проверила, посмотрела грантовые реестры. Огромное количество. Я понимаю, что почему-то это заходит и на это люди получают деньги.

Евгений Баранов:

Тогда я тебя правильно понял. К сожалению, я немного расстрою наших слушателей. С начала 2025 года маркетинг упразднили из статьи расходов микрогранта.

Раньше самая интересная программа по микрогрантам была именно маркетинг. Она была представлена в двух направлениях.

Первое: возмещение — когда ты потратил средства на маркетинг, и тебе их возмещают. Можно было тратить до миллиона рублей.

Второе: когда ты в виде аванса просишь также до одного миллиона рублей. То есть за год можно было освоить до двух миллионов рублей из четырех возможных по статье микрогрантов.

К сожалению, с начала 2025 года эту программу упразднили. Сейчас в статьях расходов микрогранта остались лишь регистрация интеллектуальной собственности, лабораторные испытания и тестовые запуски.

Полина Гуляева:

Эта кухня оказывается очень актуальной. Здорово знать это заранее, когда человек идет в эту тему.

Евгений Баранов:

Есть несколько мифов. Микрогранты и дополнительное финансирование — один из таких мифов. Все думают, что, получив статус «Сколково», они по первому требованию получат дополнительное финансирование. К сожалению, это не так.

Мы всегда рассказываем, что получить господдержку — одно, а правильно выстроить работу с институтом, чтобы получать максимальную пользу, — другое.

Полина Гуляева:

За деньги необходимо отчитываться. Причем как тем, кто их непосредственно получает, так и тем, кто является роутером этого потока. Нужно отчитаться, сколько патентов, сколько запусков, кто функционирует спустя три и пять лет.

Если говорить о тех, кто на ранних стадиях: у нас очень активная часть аудитории — студенты. Они часто имеют интересные идеи, они хотят и пробуют создавать проекты в своих технопарках и университетах.

Евгений Баранов:

Сразу перейдем к бизнес-эффекту. Студенты и проекты ранних стадий зачастую не имеют выручки. Им нужны деньги на тестирование гипотез.

Став резидентом «Сколково», мы бесплатно входим в реестр малых технологических компаний. Эти два института дают сильную приоритизацию перед другими проектами при подаче на гранты Фонда содействия инновациям.

Программа «Старт»: проходной балл — одиннадцать. Являясь резидентом «Сколково» и находясь в реестре МТК, на входе вы уже имеете два балла. В каждом своем посте в Telegram Фонд содействия инновациям публикует информацию, что поддержку получили проекты именно из реестра МТК. В каждой публикации они об этом пишут. Сейчас уже не публикуют сами проекты, но пишут, что победители имеют статус МТК.

Этот бизнес-эффект действительно работает. По нашей статистике, одобрение при подаче заявки в среднем было 70%. За последние два года оно выросло на 5% за счет того, что мы усиливаем проекты, получаем статус резидента «Сколково» и помогаем с вхождением в реестр МТК.

В Фонде содействия инновациям можно получить до пяти миллионов рублей без софинансирования на тестирование гипотез.

Для студентов есть более ранняя программа — «Студенческий стартап» — до одного миллиона рублей. Программа рассчитана на то, чтобы студенты познакомились с процессом регистрации бизнеса. Они регистрируют свой бизнес, пишут бизнес-план по развитию проекта, что ляжет в основу следующего конкурса «Старт-1».

Полина Гуляева:

А какой процент среди техно стартапов, не только ИТ, а вообще технологических новых решений, которые выходят на рынок, поддержан теми институтами развития, о которых мы говорим? То есть «Сколково», ФСИ, но есть и некоторые другие. Насколько сильно это влияет, как ты считаешь?

Евгений Баранов:

Насколько сильно влияет нахождение в других институтах?

Полина Гуляева:

В целом, какой процент самостоятельно запускается, а какой с привлечением поддержки от институтов развития?

Евгений Баранов:

На этот вопрос я тебе не отвечу, потому что не владею данной информацией. Могу сказать, что примерно 5% от общего количества заявителей получают грант, если мы берем Фонд содействия инновациям. В «Сколково» есть несколько программ. Скажем так: половина заявителей получает, может быть, чуть меньше. Я имею в виду, проходит экспертизу «Сколково».

Полина Гуляева:

Пять процентов — это неплохой показатель. Для тех, кто впервые сталкивается с этой тематикой, может показаться что это мало. Но в количественном выражении это довольно много.

Что нужно, чтобы зайти в эту историю? Если говорить о студенческих стартапах, или о взрослых ученых. Что им нужно, чтобы пойти в институт развития и попросить поддержать их проект?

Евгений Баранов:

В первую очередь нужно доказать инновационность. В «Сколково» есть несколько кластеров. Нужно понять, куда ты идешь.

Если разберемся с этим, далее нужно описать свою деятельность, доказать, что она инновационная и имеет потенциал коммерциализации. Любая господдержка и преференция дается с прицелом, что компания вырастет за счет этих мер и потом вернет налогами в полном объеме.

План развития проекта — примерно один-три года, этого достаточно на первичной подаче.

Команда — минимум три человека. Они не обязаны быть в штате, но у них должны быть компетенции. Экспертам важно понять, кто эти люди, которые реализуют то, что вы описали на бумаге. Если проект научный, например платформа для бухгалтерского решения, а в штате нет ни одного бухгалтера, возникнут вопросы: чем вы будете заниматься, кто будет обучать вашу программу?

Нужно выбрать соответствующее направление. В «Сколково» четыре кластера: биомед, промтех, ИТ (самый насыщенный) и энерготех. Недавно космические технологии хотели вывести в отдельный кластер, но не стали.

Получение статуса требует подготовки и стратегии. В начале проводится анализ компании и проекта. Далее формируется модель и готовится документация. После того как прошли экспертизу, приводите документацию в соответствие с правилами фонда «Сколково».

Если в вашем уставе написано, что компания занимается коммерческой деятельностью, то нужно будет внести в него изменения. В новом уставе будет написано, что компания занимается научными исследованиями. ОКВЭД 72-я группа станет основным.

Полина Гуляева:

Нужно заполнить заявку, нужен питч, нужна команда, которая приедет и расскажет. А касательно образца MVP — это обязательно и на какой стадии это должно быть?

Евгений Баранов:

Здесь, кстати, не обязательно. В «Сколково» приезжать не нужно. В 2019 году упразднили требование физического нахождения.

Многие еще думают, что нужно арендовать офис в «Сколково», если становишься резидентом. Нет, это требование упразднили в 2019 году. В 2021 году даже юридический адрес больше не нужно иметь на территории «Сколково». Вы можете быть зарегистрированы в любом субъекте РФ.

Если у вас производство, оно тоже может быть локализовано в любом субъекте РФ. Приезжать никуда не нужно. Заявка подается через личный кабинет «Сколково». Заходите на платформу «Маркетплейс», регистрируетесь и отправляете заявку.

Полина Гуляева:

Удобно. А скажи, пожалуйста, как обстоит дело с доказыванием инновационности? Мы исходим из того, что люди это сейчас слушают и им нужно знать.

Допустим, наша аудитория — это ученые. У них есть научные статьи. Если это ученые, которые занимаются естественными науками, у них есть лабораторные исследования. Скорее всего, им нужно что-то доисследовать. На что они могут тратить деньги? Это же не столько коммерческий проект, сколько исследовательский. Нужно будет что-то доделывать, покупать пробирки. Могут ли они расходовать средства на это?

Евгений Баранов:

Средства микрогранта можно расходовать именно на это, потому что статью «лабораторные исследования» оставили. Резиденты могут воспользоваться этой программой и в качестве аванса попросить средства на пользование лабораториями и закупку комплектующих.

Если в основе проекта лежат глубокие лабораторные исследования, показатели по выручке в первые три года никто требовать не будет. Все понимают, что вы занимаетесь исследованием, и неважно, делаете вы это на своей площадке или в «Сколково».

Еще, возвращаясь назад: не всегда обязательно иметь MVP. Его может еще не быть, но у вас на бумаге уже есть четкое понимание, как тестировать гипотезу. Если не залетит, ничего страшного. Возвратов грантов или налоговых льгот никто не потребует, если вы не нарушили правила «Сколково».

Для научно-исследовательской деятельности пять лет до результата — вполне адекватный срок.

Полина Гуляева:

А как вообще осуществляется отчетность? Патент — это то, что все знают. А что еще нужно, чтобы доказать, что средства расходовались по назначению?

Евгений Баранов:

В начале составляется финансовый календарный план, подписываются статьи расходов. В бухгалтерской отчетности нужно показать, что средства расходовались по статьям гранта, и вы не купили ничего лишнего или не имеющего отношения к проекту. Статьи можно редактировать, но вы должны объяснить, почему именно эта статья расхода и как она влияет на проект.

Есть еще научно-техническая отчетность. Если мы говорим про лабораторные исследования, нужно показать результат исследований. Если вы делаете платформу — небольшой кусок кода. Результатом всего этого будет регистрация интеллектуальной собственности.

Полина Гуляева:

Патент — это самый распространенный способ отчетности. С ИТ понятно, с биотехом, который можно произвести и продавать, тоже понятно. А если это глубокий диптех, наукоемкое направление, где до продукта далеко, например космос? Как выглядят проекты, которые финансируются институтами развития, и чем они отчитываются?

Евгений Баранов:

Абсолютно также, ничем не отличается от проекта из направления ИТ. Только если ИТ покажет кусок кода, то здесь необходимо показать лабораторные исследования, динамику развития проекта.

Полина Гуляева:

А в каких случаях институт развития может быть недоволен своими воспитанниками? Какие есть риски, чего нельзя делать, что является табу?

Евгений Баранов:

Раньше были запрещенные виды деятельности, например оружие и перепродажа. Сейчас их стало меньше, особенно с этого года.

Раньше прибыль должна была идти исключительно от реализации продукта или услуги, в основе которой лежит НИОКР. Сейчас допускается до 30% непрофильного дохода, даже если вы занимаетесь перепродажей и получаете с этого доход, до 30% от общей прибыли — OK.

Диптех-проекты могут годами заниматься исследованиями, и «Сколково» относится к этому нормально.

Отчетность в «Сколково»: есть ежемесячный, ежеквартальный, полугодовой и годовой отчеты. Первые три больше статистические: «Сколково» смотрит динамику проекта. В годовом отчете нужно показать результат исследований. Если есть промежуточный этап и можно зарегистрировать интеллектуальную собственность — это ляжет в основу отчета. Финансовая бухгалтерия будет по нулям, потому что продукт еще не на рынке и прибыли нет.

Регистрация интеллектуальной собственности, например патент на промежуточные испытания, будет отличным годовым отчетом для «Сколково».

Полина Гуляева:

Давай поговорим о проектах побольше. Мы поговорили о том, что интересно студентам, младшим научным сотрудникам и аспирантам.

Но есть проекты с более крупными суммами, о которых ты частично говорил, есть проекты на условиях софинансирования. С чем туда приходят, какие суммы можно получить и что нужно предъявить комиссии, которая принимает решения? Спасибо.

Евгений Баранов:

Примерно то же самое, что и при получении статуса резидента «Сколково». Нужно доказать, почему именно вы достойны гранта. Нужно соответствовать направлению.

Фонд содействия инновациям ежегодно выделяет порядка 14 миллиардов рублей на стимулирование научно-технической отрасли — от школьной скамьи до крупных производственных компаний.

Можно поучаствовать в конкурсе без софинансирования до пяти миллионов. Программа «Старт-2» идет следом за «Старт-1», получить ее можно, отчитавшись за «Старт-1». А «Бизнес-Старт» можно пройти с нуля, не сдавая отчет по «Старт-1» или «Старт-2».

По «Старт-1» нет софинансирования, но начиная с «Старт-2» оно постепенно увеличивается. В «Старт-2» и «Бизнес-Старт» софинансирование фиксировано — 15% и 30% соответственно на каждом конкурсе.

В «Развитие» и «Коммерциализация» нужно ориентироваться на показатели программы. В программе суммируется выручка за последние три года — она должна быть равна или выше суммы запрашиваемого гранта. Желательно, чтобы она была в два-три раза выше, тогда шансов больше.

Для программ «Развитие» и «Коммерциализация» нужно показать соответствующую выручку и софинансирование.

Софинансирование — это деньги, которые вы как проект вкладываете сверх гранта. Фонд так убеждается, что вы заинтересованы в развитии проекта.

Софинансирование можно показать в виде собственных средств — выписка с расчетного счета, кредитный договор с банком или договор инвестирования с бизнес-ангелом.

Можно сделать многоходовку: вы резидент «Сколково», частный инвестор заходит к вам с суммой, например 10 миллионов рублей, инвестирует в вас по «Сколково», и эти 10 миллионов идут на софинансирование в грантовую программу.

На «Старт-1» в основном идут проекты с гипотезой, MVP и действующие продукты тоже есть, им отдается приоритет. В «Развитии» и «Коммерциализации» смотрят выручку за прошлый год. Если она равна или превышает сумму гранта, можно участвовать.

«Развитие» — это как «Старт-1» и «Старт-2»: вы должны разработать НИОКР и завершить его.

«Бизнес-Старт» и «Коммерциализация» подразумевают, что вы уже завершили НИОКР и вам нужно коммерциализироваться — купить оборудование или потратить деньги на маркетинг.

«Старт-1», «Старт-2», «Развитие» — это разработка. «Бизнес-Старт» и «Коммерциализация» — это коммерциализация.

Полина Гуляева

И ещё такой вопрос, который выходит за рамки презентации. Хотелось бы знать твоё мнение. У нас была дискуссия, и сейчас она возобновилась.

Часто люди, которые выходят из научных институтов со своими разработками, имеют сложности с разграничением прав на продукт с институтом. Как это влияет на получение гранта? Существуют ли подходы, чтобы разграничить, кому что принадлежит? Как ты считаешь?

Евгений Баранов:

Я считаю, что права должны принадлежать тому, кто создал. Но мы все знаем, что кафедра тоже заинтересована в наличии прав на продукт. В зависимости от программы: если мы подаёмся на раннюю программу «Старт-1», патент не нужен. Если мы говорим про «Бизнес-Старт» и коммерциализацию, то необходимо показать результат зарегистрированной интеллектуальной собственности. Что именно это будет — неважно. Главное, чтобы собственность была зарегистрирована на организацию, которая подаётся, либо на физическое лицо. В нашем случае — на организацию. Как договориться с кафедрой — здесь не подскажу. Договориться нужно.

Полина Гуляева:

Понимаю, это внутреннее дело. Но когда проект питчится, такой вопрос вообще задают? Вы научный сотрудник известного НИИ, не будет ли сложностей с продуктом? Это спрашивают или никого не волнует, и это уже проблема стартапа?

Евгений Баранов:

Это не спрашивают. Но могут спросить, если увидят в заявке, например в досье, что один из участников команды является научным сотрудником НИИ. Тогда вопрос может возникнуть. Когда стартапы питчатся, об этом речи не идет.

Полина Гуляева:

Насколько важна формально научная составляющая? У меня был опыт, когда я занималась сопровождением подачи заявок на гранты. Я искала ученых, которые будут в соавторстве писать статьи для отчетности.

Это обязательно, например, для студенческого стартапа или околостуденческого, где нет взрослых ученых с защитившимися степенями и научными званиями? Обязательно ли им понадобится такой человек в команде хотя бы формально? Или это просто один из вариантов отчетности?

Евгений Баранов:

В каждом проекте должен быть научный сотрудник. Ученую степень он иметь не обязан. Но в реализации проекта курировать проект обязательно должен научный сотрудник.

Полина Гуляева:

Человек, имеющий трудовой договор с научной организацией по научной ставке?

Евгений Баранов:

Да, абсолютно, верно.

Полина Гуляева:

Это все очень здорово, занимательно и интересно. У нас есть еще вопрос: как эти меры поддержки соотносятся и пересекаются между собой?

Условно, человек получил микрогрант в одном институте развития. Как ему понять, когда он может получить еще и куда можно пойти, чтобы не нарушить условия первоначальной поддержки? Спасибо.

Евгений Баранов:

Я отвечаю всегда так: куда можете дотянуться — дотянитесь.

Мы как консалтинговая организация в своей группе компаний имеем и частную инвестиционную компанию. Мы заходим с точки зрения консалтинга и с точки зрения венчурных инвестиций. После того как проект поддержан государством, мы в нем лучше разбираемся и можем смотреть на него с точки зрения привлечения частных инвестиций.

Если вы берете поддержку у Фонда содействия инновациям, вы не можете взять дополнительный грант или даже подать заявку, пока у вас есть текущий договор. Все программы рассчитаны от 12 до 36 месяцев. «Старт-1» — всегда 12 месяцев. «Старт-2» — 12, редко 18. «Бизнес-Старт» может доходить до 24. «Развитие» и «Коммерциализация» — до 36. Но в среднем это всегда 12 месяцев.

Фонд не против, если вы реализуете проект быстрее, например в два раза. Условно «Старт-1»: делаем три месяца, первые 50% закончились, идет предварительная отчетность. Если все OK, вы получаете второй транш также 50% и реализуете договор дальше. Три месяца сделали первую часть, две недели на отчетность, еще три месяца сделали вторую часть, две недели на отчетность. За семь месяцев можно закрыть проект в рамках гранта Фонда содействия инновациям.

После того как отчитаетесь, можно идти на следующую программу, если она открыта. Конкурсы цикличные. Важно попасть в направление, которое соответствует вашей тематике. Иначе фонд посмотрит, что вы подаетесь не в свое направление, и откажет по формальному признаку. Но если у вас открыт договор с Фондом содействия инновациям, и вы хотите податься на микрогрант или гранты доращивания «Сколково», это можно делать.

Получать поддержку одновременно в разных институтах можно, они никак не пересекаются. Вы идете, куда можете дотянуться. По госпрограммам вы идете на питч-сессию и презентуете проект венчурным фондам и бизнес-ангелам.

Но в первую очередь рассказываете своим друзьям и проверяете отклик. Сидите на кухне и тестируйте: нужен ли этот продукт кому-то? Это самый главный вопрос. Все говорят: мы сделали продукт, теперь будем делать CustDev. А надо сначала сделать CustDev, потом пилить продукт, когда проблема подтвердилась.

Полина Гуляева:

Кухонный CustDev — это подспорье, безусловно. Сейчас хотелось бы перейти к частным инвестициям, но еще один вопрос: классический CustDev заменяется CustDev-ом на GPT?

Евгений Баранов:

Есть такое. Я сейчас в рамках нашей компании буду тестировать, точнее делать CustDev наших партнеров. Свой CustDev я через GPT собирал – но делал его я.

Полина Гуляева:

То есть этот тренд проник и в инвестиции. Я как маркетолог понимаю, что мы перестали разговаривать с людьми, это иногда пугает. Но GPT очень хороший. При экономии времени он дает кратный и сравнимый результат. Это и радостно, и немножко страшно.

Время уже идет к завершению. Хотелось бы поговорить о частных инвестициях, ты про них немного говорил. Расскажи нам, что интересует бизнес-ангелов и серьезных инвесторов, на что они смотрят? Спасибо.

Евгений Баранов:

В первую очередь сейчас — на команду.

Если мы берем проекты ранних стадий и стартапы, то смотрят на команду, на рынок, на то, что за продукт и что лежит в его основе. Сейчас практически все, у кого есть свой фокус, смотрят на проекты, в основе которых есть искусственный интеллект. Это давно на хайпе. Последние несколько лет, если у тебя проект без ИИ, странно, что это за проект.

Обращают внимание на команду, ее опыт, компетенции, на рынок, которого проект может достичь. Если ваш рынок по году меньше ста миллионов рублей, он точно никому не будет интересен.

Инвестор заходит к вам по оценке, желательно адекватной. Если вы стартап, оценка у вас должна быть до ста миллионов. Пока вы не показываете выручку, вас сложно оценить, поэтому оценка идет пальцем в небо. Но учитываются компетенции и опыт команды: был ли у них успешный запуск других продуктов.

Также учитывается интеллектуальная собственность. На начальном этапе она есть, она имеет финансовый вес и может лечь в основу оценки.

Если ваш потенциально достижимый рынок меньше ста миллионов рублей в год, у вас один человек в команде и проект без новых технологий, без той же ИИ — это редфлаг (красный флаг) для инвестора.

Полина Гуляева:

Вопрос про корпоративные акселераторы: что они дают и на каком этапе они рекомендованы? Какие проекты нужны таким акселераторам и каким проектам подойдет такая форма развития? Спасибо.

Евгений Баранов:

Допустим, у корпорации X есть запрос на внедрение технологии автоматической связи с клиентом через подгрузку данных из CRM.

Они объявляют конкурс на поиск команды, которая будет это делать. Разворачивают у себя акселератор, работают с несколькими командами, спринтами, со своими трекерами и менторами. В течение месяца, двух или трех идут к поставленной цели.

По истечении акселерационной программы корпорация выбирает, кого взять на пилотный запуск. «Сколково» как раз очень часто публикует такие программы на своем сайте.

Полина Гуляева:

Спасибо огромное. Я тебя благодарю за этот доклад. Это очень интересно, прикладное измерение. Конечно, это очень важная информация для тех, кто хочет запустить свой проект. Еще раз спасибо большое. Тебе финальное слово.

Евгений Баранов:

Полина, спасибо тебе, во-первых, что пригласила.

Хочу сказать: если вы не хотите разбираться в этом самостоятельно, вы можете отдать эту работу профессионалам, а именно нам — «DV Consulting».

Мы эксперты и лидеры в России по привлечению мер господдержки. Помогаем стать резидентами «Сколково», привлекаем дополнительное финансирование, помогаем войти в отечественные реестры и отчитаться за всю полученную господдержку.

За девять лет мы успешно реализовали более двух тысяч кейсов. Наше УТП — мы работаем по модели Success Fee, то есть без предоплаты. Помогли получить финансирование, стать резидентом «Сколково» — мы получаем свою комиссию. До этого момента никто никому ничего не должен.

Еще одно направление, в котором мы развиваемся, — венчурные инвестиции. Можем посмотреть ваш проект с точки зрения дополнительного финансирования или показать нашим друзьям и коллегам по цеху. Технологичные инновационные компании, как правило, все в одной тусовке. Мы можем правильно направить вас к потенциальному будущему инвестору.

Если заинтересованы в том, чтобы отдать на аутсорс, или просто хотите оценить ваш проект — может ли он получить господдержку, — вы можете мне написать, связаться со мной. Я познакомлю вас с нашими коллегами, оценим вашу перспективу. Спасибо!

Полина Гуляева:

Спасибо огромное!