Забытый 30-летний лесной эксперимент только что преподнёс огромный сюрприз

Забытый 30-летний лесной эксперимент в Австралии показал, что сильно прореженные леса горного ясеня вырастают в необычно крупные деревья, а также восстанавливают достаточно углерода, чтобы сравняться с нетронутыми участками или превысить их. Результаты позволяют предположить, что тщательно управляемое прореживание может одновременно поддерживать производство древесины, среду обитания диких животных и хранение углерода.

Австралийцы десятилетиями спорят, как управлять лесами, часто в бинарной рамке: полностью охранять леса или вырубать деревья для поддержки местной экономики и сообществ. Споры о сплошной рубке, при которой вырубают все деревья в блоке леса, были жаркими: экологи утверждали, что она уничтожает местообитания редких видов и снижает экологическую ценность лесов, а лесники говорили, что горный ясень адаптирован к катастрофическим лесным пожарам и сплошная рубка является лесным эквивалентом. В середине 1980-х правительство Виктории вложило эквивалент 26 млн австралийских долларов в проект «Системы лесоводства» на двух участках — Танжил Брен в Центральном нагорье Виктории и Кэббэдж Три Крик в Восточном Гиппсленде — в 1987–1989 годах. Эксперимент сравнивал возобновление леса при разных лесоводственных подходах: традиционных сплошных рубках шириной 250–350 м, небольших участковых рубках шириной 50–140 м и сильном прореживании, при котором вырубали 50–70% деревьев, а обширные невырубленные участки служили эталоном. К началу 2000-х результаты показали, что горный ясень лучше всего возобновляется на сплошных рубках, а там, где сохраняли высокие деревья полога или вырубали небольшие участки, доминировали обычные виды подлеска, такие как акация. Результаты опубликовали, дорога заросла, знак проекта упал, эксперимент забыли, а споры продолжились. В 2014 году при посещении Танжил Брен исследователи обнаружили, что исходные результаты сохраняются: через 30 лет горный ясень на больших расчищенных и сплошных вырубках был жизнеспособным и обильным. Но сильнее всего удивили сильно прореженные участки: оставленные после прореживания деревья были огромными. Хотя им было всего 80 лет, крупнейшие в среднем значительно превышали 1 м в диаметре на высоте груди, а некоторые были более 1,5 м. Прореживание дало этим деревьям больше пространства и ресурсов, и они отреагировали резко: самые крупные деревья в прореженных древостоях были на 20% больше по диаметру, чем в невырубленных контрольных участках. Ещё более примечательно, что прореженные древостои запасли столько же или больше углерода в древесине, чем невырубленные контрольные участки: всего за 30 лет сильно прореженный лес не только восстановил весь удалённый при заготовке углерод, но и набрал достаточно дополнительного углерода, чтобы сравняться с приростом в невырубленных контролях.

Эти результаты имеют глубокие последствия. Крупные деревья более устойчивы к пожарам, поэтому при следующем пожаре у них больше шансов выжить. Крупные деревья также чаще образуют дупла — критическое и сокращающееся местообитание для редких видов, таких как большой летяга и поссум Лидбитера. Акации, выросшие в большинстве вариантов лесоводственной обработки, также жизненно важны для поссума Лидбитера, который использует их для кормёжки и передвижения по лесу; фотоловушки на участках подтвердили, что поссум Лидбитера встречался на каждом обследованном участке с лесоводственной обработкой, но ни на одном из невырубленных участков. Проект Танжил Брен SSP даёт три важных урока. Во-первых, долгосрочные лесоводственные эксперименты незаменимы: в лесах Австралии есть много забытых экспериментов, которые могли бы изменить наше понимание того, как леса реагируют на вмешательство человека, но слишком часто они остаются заброшенными, нефинансируемыми и забытыми, и их следует найти, пока не поздно. Во-вторых, прореживание леса не является компромиссом: результаты показывают это для горного ясеня, а другие исследования в Северной Америке показали это для хвойных лесов. Оно может давать древесину для местной промышленности, поглощать углерод и улучшать среду обитания для диких животных — это выигрышный вариант по всем трём направлениям, который бросает вызов ложной дихотомии охраны природы и производства, доминировавшей в публичных дебатах десятилетиями. Хотя прореживание нельзя и не следует проводить везде, оно может быть полезным инструментом для создания большего разнообразия возрастов и размеров деревьев, особенно в лесах, пострадавших от сплошных рубок или пожаров высокой интенсивности. В-третьих, и, возможно, самое важное: не существует лесоводственного «серебряного» решения для управления лесами. Давно забытый эксперимент в Танжил Брен научил нас, что помимо сплошной рубки есть варианты управления лесами, которые могут удовлетворять общественный спрос на древесину, поддерживать запасы углерода и сохранять биоразнообразие.