Правовой режим разработки и внедрения квантовых технологий: российский и зарубежный опыт

Цель: выявление закономерностей регулирования отношений, связанных с развитием квантовых технологий в России, зарубежных странах и международной нормативной системе.

Методы: исходя из сформировавшейся фрагментарности российского регулирования и комплексных подходов в ЕС и США, автор обосновывает преимущественное использование сравнительно-правового метода как позволяющего нивелировать национальную специфику юридической техники. Применение метода проходит стадии сопоставления (выявление различий в понятийном аппарате, институциональной архитектуре и режимах экспортного контроля) и собственно сравнения, выражающегося в выявлении общих закономерностей и отличий, обусловленных национальным контекстом. Автор ставит вопрос о формировании «квантового права» как специализированного юридического дискурса, что определяет также использование системного подхода и формально-юридического анализа.

Результаты: проведенный сравнительно-правовой анализ позволил автору сформулировать следующие ответы на вопросы исследования. Во-первых, выявлена фрагментарность российского регулирования в отличие от комплексных подходов в США (закон NQIA) и ЕС (подготовка Европейского квантового акта). Автор обосновывает, что именно закон выполняет экспрессивную функцию, публично артикулируя приоритет квантовой сферы. Во-вторых, установлено, что во всех анализируемых правопорядках приоритетное развитие получают квантовые коммуникации и постквантовая криптография. Автор интерпретирует это наличием экзистенциальной угрозы «сохрани сейчас – расшифруй потом» (HNDL). В-третьих, подтверждена тенденция сочетания мер государственной поддержки с инструментами контроля (стандартизация NIST/ANSSI, экспортный контроль). В-четвертых, выявлена институциональная закономерность опоры на «национальных чемпионов». В-пятых, установлено возрастание роли технических стандартов как универсального регуляторного инструмента в условиях технологической неопределенности.

Научная новизна: автор обосновывает рассмотрение «квантового права» не как отрасли, а как юридического дискурса – институционально организованной коммуникации, закрепляющей нормативные смыслы и воспроизводящей легитимные процедуры аргументации в доктрине, нормотворчестве и правоприменении.

Практическая значимость: результаты могут использоваться законодателями при разработке комплексного законодательства, регуляторами – при подготовке дорожных карт постквантовой миграции (до 2030–2035 гг.), а также при внедрении экспериментальных правовых режимов.