Клинико-морфологические предикторы раннего рецидива рака прямой кишки после хирургического лечения
Аннотация
Цель исследования. Оценить клинико-морфологические факторы, ассоциированные с ранним рецидивом рака прямой кишки в течение первого года после хирургического лечения, и построить прогностическую модель для индивидуальной стратификации риска.
Материалы и методы. Выполнено одноцентровое ретроспективное исследование на базе хирургического отделения абдоминальной онкологии Областного клинического онкологического диспансера г. Ульяновска. Проанализированы данные 285 пациентов с гистологически подтверждённым раком прямой кишки без отдалённых метастазов на момент первичного хирургического лечения. Конечной точкой являлся ранний рецидив, под которым понимали локальный рецидив опухоли и/или появление отдалённых метастазов, выявленных в течение первых 12 месяцев после операции. Оценивали клинико-демографические, лабораторно-расчётные, онкологические, морфологические, хирургические и послеоперационные параметры. Для выявления факторов, ассоциированных с ранним рецидивом, использовали однофакторный и многофакторный логистический регрессионный анализ. Дискриминационную способность модели оценивали с помощью ROC-анализа; общую выживаемость анализировали методом Каплана–Мейера.
Результаты. Ранний рецидив зарегистрирован у 31 из 285 пациентов (10,9%). Клинико-демографические, соматические и предоперационные лабораторно-расчётные показатели статистически значимо между группами не различались. В однофакторном анализе статистически значимая связь с ранним рецидивом была выявлена для проведения предоперационного лечения (OR=3,615; 95% ДИ 1,434–9,113; p=0,006) и положительного края резекции R1/R2 (OR=3,283; 95% ДИ 1,095–9,847; p=0,034). В многофакторной модели проведение предоперационного лечения было ассоциировано с повышением вероятности раннего рецидива (AOR=3,566; 95% ДИ 1,390–9,145; p=0,008). Увеличение числа поражённых лимфатических узлов также повышало вероятность события (AOR=1,134; 95% ДИ 1,021-1,260; p=0,019), тогда как большее число удаленных лимфатических узлов было связано со снижением вероятности раннего рецидива (AOR=0,936; 95% ДИ 0,878–0,998; p=0,045). Площадь под ROC-кривой составила 0,717 (95% ДИ 0,624-0,816; p<0,001). При пороговом значении P≥0,145 чувствительность модели составила 71,0%, специфичность – 71,5%, положительная прогностическая ценность – 23,4%, отрицательная прогностическая ценность – 95,3%. Общая выживаемость была статистически значимо ниже у пациентов с ранним рецидивом (log-rank p<0,001); медиана общей выживаемости в этой группе составила 28,9 месяца, тогда как у пациентов без раннего рецидива она не была достигнута.
Заключение. Ранний рецидив рака прямой кишки в течение первого года после хирургического лечения ассоциирован с неблагоприятным прогнозом и снижением общей выживаемости. Проведение предоперационного лечения, большее число поражённых лимфатических узлов и меньшее число удалённых лимфатических узлов являются независимыми предикторами раннего рецидива в анализируемой когорте. Разработанная трёхпредикторная модель обладает хорошей дискриминационной способностью и высокой отрицательной прогностической ценностью, поэтому может рассматриваться как дополнительный инструмент индивидуальной стратификации риска и выделения пациентов, которым требуется более тщательное динамическое наблюдение в течение первого года после операции.

